Лебединое озеро

А «журналист №1» первого канала раскрыл суть российско-белорусского противостояния


В высшей дипломатии ничего не бывает «просто так», и если президент Обама «случайно оговаривается» и называет Путина «президентом», причем совершает эту оговорку в присутствии президента настоящего, это что-то да значит. Значит на крипто-языке следующее, что во-первых, воплощающие собой Запад - США признают в России реалию «тандема» власти и признают Путина по его влиянию и значению равным Медведеву,  во-вторых – производится некое «зондирование» на прочность этого тандема, ведь суть такого заявления «односторонне не лицеприятно», и в третьем, дальновидный Обама, возможно, строит отношения на будущее, делая Путину недвусмысленный аванс. В общем, случай этот, несомненно войдет в историю дипломатического этикета и в историю политических провокаций тоже.
Однако, «выражаясь языком известного тележурналиста», здравствуйте! Тележурналист номер 1 совершенно не случайно в день (в вечер) когда наиглавнейшим событием мирового значения стала встреча Обамы с Медведевым, говорил не об Обаме с Медведевым, а о… Путине и Лукашенко.
Это тоже «не случайно». Во-первых, журналист номер 1 – это, как уже ясно, человек Премьера. А во-вторых, и косвенно, таким образом тоже дается понять, «кто условно главнее в доме».


Итак, находясь на заводе «Ростсельмаш», Путин (на камеру) выслушал сетования гендиректора предприятия, де белорусы не платят за поставленную им продукцию, и более того, путем неких уловок проводят конкурентный экспорт в Россию своей сельхозтехники, выслушал и бросил ироничную реплику, - вы же знаете, как бурно наши белорусские партнеру реагируют на любые наши контрдействия в торговом сотрудничестве!
Да, знаем.
Премьер заинтересовался жалобой. «Что касается скрытого экспорта других государств в Россию в обход принятых решений – мы на это обратим особое внимание», – сказал премьер, пообещав проверить информацию главы «Ростсельмаша».

«Скрытый импорт» – не единственная претензия российских машиностроителей к белорусским партнерам. В феврале этого года «Ростсельмаш» выиграл тендер правительства Белоруссии на поставку 200 комбайнов. Срок поставки комбайнов – 15 июля 2009 года, сумма сделки составляет около 1 млрд рублей. Сейчас оплачено только 30 машин, хотя «Ростсельмаш» дважды продлевал срок поставки – до 1 июня, а затем до 1 июля, говорится в сообщении компании.
Уборочная кампания в Белоруссии начата, это значит, что оставшиеся 170 машин уже не будут востребованы. По данным «Ростсельмаша»,
в 2008 году белорусская компания «Гомсельмаш» поставила на территорию России 777 зерноуборочных и 400 кормоуборочных комбайнов. В то же время в прошлом году никто из российских производителей не смог продать на белорусский рынок ни одного комбайна. В первом квартале 2009 года Белоруссия поставила в Россию сельхозтехнику на $140 млн, российские производители в Белоруссию – на $3,3 млн,
отмечается в пресс-релизе «Ростсельмаша». Перекос в торговом сотрудничестве попытался выправить «Россельхозбанк». Он объявил, что не планирует кредитовать закупки сельхозтехники из Белоруссии. Об этом сообщил глава банка Юрий Трушин 7 июня на Всемирном зерновом форуме в Петербурге. «Мы не будем кредитовать по закупкам белорусской сельхозтехники. У нас есть предписание премьер-министра. Мы государственный банк и выполняем четко это предписание», – говорил Трушин.


И в этой связи хочется вновь философски понять: зачем нам Белоруссия? И нужен ли нам реально – Союз России и Белоруссии? В то время, когда между Россией и Белоруссией происходит некая эскалация экономической войны, и это на фоне заявлений Александра Лукашенко о том, что он может предпочесть Таможенному союзу с Россией и Казахстаном зону свободной торговли с Евросоюзом?
Если вернуться к главному событию в истории и наших стран – к Беловежскому соглашению Ельцина, Сушкевича и Кравчука, то философский смысл «семейного развода» был как раз в том, чтобы дать элитам всех трех стран – России, Белоруссии и Украины – быстро обогатиться. Российская элита при этом давала себе отчет и понимала, что России достанутся при дележе нефть и газ – и отрезав «нахлебников», можно будет совершить быстрый «подъем». Украинская и белорусская элиты тоже имели свои резоны, включающие не только экономические, но и чисто амбициозно-политические (стать в новом статусе отдельно-признанной страной с посольствами в развитых странах, иметь собственную дипломатию в США и в Европе, а это тоже немало)… Но прошли годы. И элиты «утрамбовались и поменялись», и экономические аппетиты изменились, да и выводы, относительно «жизни в разводе» по опыту существования без российских нефти и газа – сделались неутешительными.
Отсюда и истерики Лукашенко (и Ющенко).
Отсюда и сдержанность Путина.
«Подождем, покуда Белоруссия сама (обессиленная жизнью в разводе) и разочарованная тем, что НИКОМУ НЕ НУЖНА НА ЗАПАДЕ, не падет к нам в наши объятия». Но упадет, уже без истерик и неудовлетворенных амбиций.