Лебединое озеро

Еще в «веселые» брежневские восьмидесятые был у меня приятель – студент полу-хиппи из Белоруссии. Вадик Счастливцев. Учился он в Питере (тогда Ленинграде) в инженерно-экономическом институте, том самом, где преподавал  Анатолий Чубайс. Так вот, ездил Вадик Счастливцев на родину в свой белорусский город Молодечно всякое лето на каникулы, а потом рассказывал мне, как там молодежь (в этом Молодечно) живет, какую музыку слушает, какие джинсы носит… И вот, запомнились мне и произвели на меня впечатление  его тогдашние (еще в советские партийные времена) рассказы о том, что среди «интеллектуальной молодежи» в Белоруссии «модно учиться говорить по-белорусски» и что в тусовках, где собирается не пэ-тэушная, но интеллигентная студенческая компания, самый модный писк сезона – говорить на родном, по-белорусски.  И еще говорил, что близость Польши для них там, была как некий запах близости Европы (сродни тому, как в те же брежневские времена жители Выборга гордились тем, что живут «почти в Финляндии», что у них даже финское телевидение ловится).
Прошли годы, грянула перестройка Горбачева, а за нею – Беловежское соглашение и развал СССР. И вот второй, запомнившийся мне рассказ, услышанный мною уже в конце девяностых, про ту же самую моду, но в иных условиях. Работала у нас в издательстве одна очень приятная молодая женщина – сама гражданка Белоруссии, но так как существует закон об уравнивании прав при найме на работу, гражданства своего не меняла и так и жила в Питере – натуральной белоруской. А рассказала она про то, как первые два года отделения Белоруссии от России, работала она главным бухгалтером в одной конторе города Бреста, и про то, как сперва навязали им циркуляры из Минска перейти в делопроизводстве и в общении с минским руководством на белорусский язык. Смеялась, рассказывая, как «ломали друг перед дружкой комедию» - выпускницы питерских и московских экономических вузов, сидя в кабинетах Статуправления и Налоговой, морща лбы и напудренные носики, запинаясь, и сбиваясь всякий раз на словосочетании  «атчотнасть за вересынь па минястэрству харчовай прамысловасти»…
Кончилось тем, что для убыстрения делопроизводства – не сговариваясь, все во всех конторах перешли обратно на русский.
Вот оно! Здравое зерно славянского ума.
Ведь никому в Германии не придет в голову вводить в Аугсбурге старо-швабский диалект, а в Мюнхене говорить и писать на старо-баварском… Даже «за границей» Германии – в Бельгии, Австрии, в Люксембурге  и на востоке Франции в Эльзасе – говорят по-немецки.
Ну, это была лирика, а реально, в материальном мире все зиждется не на эмоциях (пусть даже и самого главного обиженного белоруса), а на реальных деньгах и на денежных интересах. Такова селяви.
На чем же держатся интересы России и Белоруссии?
Разделившиеся экономики наших стран имели такие органические особенности, что торговать после разделения могли только преимущественно между собой. Работал некий эффект «единства общего низкого качества» и «единства пост-советского отношения в системе производитель-продавец-потребитель» или «единства пост-советского пофигизма».  И действительно, кто мог купить белорусские тракторы «Беларус» кроме российского брата-покупателя? В то время, когда свободный рынок был уже весь завален находившимися в совершенно свободном доступе тракторами «Катерпиллер» и «Харвестер»?!
Надо отметить, что руководители высоких рангов по антропологической своей селективной характеристике (проходя карьерные фильтры «годен-не годен») начисто лишены какой-либо сентиментальности, и когда говорят о «слезах народа», «слезах матерей» или «чаяниях пенсионеров» - надо воспринимать эти их высказывания, как жесты политически обязательных поклонов, как ритуальное, например, возложение венков во время визитов в чужие страны. Так слова наших бугров, что де, «слаянские народы должны жить в дружбе и вместе не разлей вода», надо воспринимать как чистой воды рабочий популизм.
Как тут не вспомнить ироническое от Козьмы Пруткова!? «два голубя, как два родные брата жили…. А ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ С НАЛИВКОЮ БУТЫЛИ?!»
Короче, пятнадцать лет видимого братского сосуществования двух республик с якобы «устремленностью на объединение в общий союз» были миражом, блефом, потемкинской деревней и всем чем угодно, но не взаимовыгодным симбиозом родственников.
Со стороны Белоруссии, как и везде в пост-советском пространстве, это была игра на выжимание максимальных выгод в пользу кланов, захвативших в республике ключевые места, основанная на получении преференций и скидок на газ и иные формы энергии из России. По факту, про единое таможенное и единое рублевое пространство говорили пятнадцать лет, и России легче оказалось договориться с Казахстаном, который тоже, хоть и брат, но ясное дело – не славянин… В общем, после развала, в новой сетке координат капиталистических общественно-экономических отношений выяснилось, что «братство-братством, но денежки они всегда важнее и на первом месте». На третьем десятке лет новой капиталистической истории России нам бы уже перестать мыслить старыми категориями и взять бы да и перечитать классику капиталистического критического реализма, хоть бы и Бальзака или Диккенса, где выводятся приоритеты в семейных отношениях: «отец – он тогда отец, когда оставляет наследство, а брат – он тогда брат, когда не влезает и не встревает в наследование отцу». То есть, деньги при капитализме важнее всяких эмоций. И все германские территории бесчисленных немецких великих княжеств и королевств объединились в о второй половине 19 века только тогда… когда Бисмарк доказал всем, что это ЭКОНОМИЧЕСКИ ВЫГОДНО.
А пока Белоруссии выгодно…. Жить отдельно. Самой по себе и разыгрывать карту «маленькой обиженной девочки», что между родней мамы и папы, которые в разводе – часть дорогих подарков получаешь от мамы, часть от папы (кто больше заплатит за дочернюю любовь). Именно такую политику сейчас провозглашает Лукашенко – «максимально использовать выгоды географического расположения Белоруссии между Россией и Европой»… и чтобы Россия подороже заплатила за совместную систему ПВО и Систему раннего предупреждения, ну, и чтобы Европа побольше заплатила за… ОТКАЗ от соместной системы ПВО и раннего предупреждения.
И о каких «общих интересах двух братских славянских народов» можно говорить, если декларированному почти пятнадцать лет назад объединению – мешает элементарная «личная неприязнь одного лидера к другому»?
Но и эмоции – это тоже игра.
У истинного руководителя есть одна любовь и одна приязнь: выгода, выраженная в деньгах.
А нынешнее состояние отношений Россия - Белоруссия  это выгода от заниженных тарифов на нефть и газ.
Так давайте же – уберем эту выгоду!
И вот увидите, тогда Белоруссия станет нам ближе.