Лебединое озеро

К годовщине войны в Южной Осетии польская газета Dziennik опубликовала очерк событий годичной давности под названием "Неудавшаяся грузинская миссия президента Качиньского".
Как пишет газета, "в начале войны в Южной Осетии президент Польши Лех Качиньски находился на отдыхе с супругой и братом в Юрате. Но 7 августа ему позвонил президент Грузии. Он сказал своему коллеге, что две деревни попали под бомбардировку, и Россия готовится к большой операции.
Качиньски ему порекомендовал не делать глупостей и не идти на провокации. Разговаривали они посредством обыкновенной нешифрованной телефонной связи. Когда конфликт был уже в самом разгаре, в президентуре задумались над тем, делился ли Саакашвили своими опасениями или психологически подготавливал Качиньского к началу войны, которую запланировал".
"После разговора с Саакашвили Качиньски был уверен, что начало войны висит на волоске. Он сообщил приближенным, что намерен прервать отпуск и вернуться в Варшаву. Он был прав: война началась через несколько часов.

Уже 8 августа Лех Качиньски распорядился, чтобы канцелярия президента выступила с заявлением: "Президент считает недопустимым какое-либо вмешательство во внутренние дела Грузии". Утром 9 августа в Гданьском аэропорту президент встретился с премьером страны Дональдом Туском и сообщил ему, что с президентами европейских стран намерен издать декларацию в поддержку Грузии. "Быть может придется полететь в Тбилиси", - отметил он.
9 августа с утра коллеги Качиньского буквально висели на телефонах и согласовывали текст декларации. Люди Качиньского старались, чтобы под декларацией оказалась и подпись президента Чехии. Переговоры велись с представителем канцелярии главы Чехии Ладиславом Мрацем, но Клаус отказался подписываться.

Несмотря на то, что голос Восточной Европы в этом вопросе был существенным, Качиньски хотел, чтобы Тбилиси поддержали и союзники с Запада. Он пытался уговорить Николя Саркози. Это было бы действительно успехом. Разговор между президентами Польши и Франции состоялся 10 августа, но сразу же стало ясно, что у них совершенно разные позиции. Качиньски говорил, что надо защищать грузин, говорил, что ЕС должен выслать миротворцев на Кавказ. Однако Саркози стоял на своем и твердил, что во всем виноват Саакашвили, и что это он начал стрелять.

Качиньски продолжал, отмечая, что "если потеряем Грузию, потеряем и целый регион". На это Саркози ответил: "Не беспокойся, я это улажу. Саакашвили сам виноват. Это он вызвал реакцию России". Саркози уговаривал Качиньского не вмешиваться в конфликт, а тот боялся, что французы и немцы договорятся с русскими "и предадут нашего союзника".
Ситуация в Грузии становилась драматичной и 11 августа Саакашвили передал президенту информацию: "У нас есть сведения, что российские танки намерены атаковать Тбилиси. Мы будем бороться до последнего солдата. Рассчитываем на президента Польши, на то, что он не забудет о Грузии и напомнит о нашем вопросе на международной арене".

Информация была передана через посла Грузии в Варшаве, который связался с представителем администрации президента, а тот в свою очередь организовал встречу с президентом. Еще в присутствии посла, Качиньски перезвонил президенту Литвы, а потом и президентам Эстонии, Украины и премьеру Латвии, и поинтересовался, полетят ли они с ним в Тбилиси. Чуть ранее, Качиньски уже выслал в Тбилиси сотрудника администрации Петра Ковнацкого, который доехал до Тбилиси из Еревана.
Так глава Польши организовал коалицию и уже 12 августа с миссией, которая была одобрена Вашингтоном, вылетел в Тбилиси.

А в это время Саркози отправился в Москву. До Качиньского в это время дошли слухи, что в подготавливаемом "мирном плане" Медведева и Саркози нет ни слова о территориальной целостности Грузии. Он решил уговорить Саакашвили, чтобы тот не соглашался на такое соглашение. Чтобы его идея увенчалась успехом, ему нужно было прибыть в Тбилиси раньше Саркози. Однако французский лидер летел в Тбилиси непосредственно из Москвы, тогда как тот летел через Украину, да еще и не было уверенности в том, что им разрешат пролететь над воздушным пространством Грузии, которое контролировали русские.

Было принято решение приземлиться в Азербайджане. В Гяндже их встретил президент Азербайджана Ильхам Алиев, который ранее в разговоре с Качиньским обещал ему помочь, однако сейчас заявил, что не хочет вмешиваться в конфликт. Алиев несколько неоднозначно выразился в адрес Саакашвили, сказал, что Грузия ввязалась в ненужную авантюру. "Я еще не сжег за собой мосты, всегда могу договориться с Кремлем", - отметил Алиев.
Уже будучи в Тбилиси, Качиньски пытался встретиться с Саркози, однако грузинская сторона отвечала, что все зависит от президента Франции.

В конце концов посол Франции в Тбилиси сообщил, что Саркози не намерен встречаться ни с Качиньским, ни с другими членами его делегации. На вопрос почему, французы нашли дипломатичные аргументы: "Саркози не находится в Тбилиси с официальным визитом как президент Франции. Он прибыл сюда как посредник ЕС и не может встречаться с руководителями других государств".
Лех Качиньски прибыл в Тбилиси вечером. Народ на проспекте Руставели у здания парламента уже несколько часов ждал выступления Качиньского, Ющенко и других. Все они очень критично высказались в адрес России и поддержали территориальную целостность Грузии. Однако в ходе выступления произошла весьма странная ситуация. Оказалось, что Михаил Саакашвили куда-то исчез, а союзники остались одни на ступеньках парламента. Чем занимался в то время Саакашвили? Вероятнее всего, вел переговоры в самом парламенте о мирном плане.

После выступления Качиньского с коллегами проводили в здание парламента, где произошла еще одна странная ситуация. Они около получаса стояли в зале и беседовали с журналистами. "Где Саакашвили? Что мы тут делаем?", - перешептывались между собой члены делегации. Наконец их пригласили в другой зал. Однако и там пришлось ждать президента Грузии. Качиньски или знал, или догадывался, что тот поддался уговорам Саркози. Когда тот наконец появился, президент Польши попросил его отойти с ним в сторонку.
"Это выглядело довольно комично. Небольшой ростом Качиньски ругал огромного как медведь Саакашвили. Скорее всего, критика была довольно острой, так как Качиньски не пожелал воспользоваться услугами переводчика и попросил Ковнацкого помочь ему", - отмечает источник газеты. Саакашвили улизнул от продолжения разговора, поскольку его ожидала очередная встреча с Саркози, на которой он должен был официально дать согласие на предложение. Но неожиданно в зале, где сидели Качиньски и его коллеги, появился Николя Саркози.

Он поздоровался со всеми, но даже не сел. Потом подошел к Качиньскому и сказал по-польски: "Mów "tak, tak, tak"! (Скажи "да, да, да")". Качиньски отпарировал: "Говорю "нет, нет, нет!"". Саркози, как тайфун, прошел через зал и сказал, уходя: "Мне надо вылетать". Польский президент понял, что соглашение, в котором нет гарантии территориальной целостности Грузии, уже заключено. "Это плохо кончится", - сказал он Саакашвили.
Миссия была завершена. Все вышли из здания парламента и отправились в ресторан. Во время ужина Лех Качиньски демонстрировал свое недовольство. Стучал столовыми приборами, громко отставлял тарелку. "Не нервничай", - пытался успокоить его Саакашвили. Объяснил, что у него не было выхода, так как Саркози спросил у него: хочет ли он подписать соглашение или желает видеть российские танки в Тбилиси.
Тут вмешался премьер Латвии Иварс Годманис, который сказал, что во время августовского путча 1991 года находился в кабинете главы правительства в бронежилете.
Через секунду к разговору присоединился Виктор Ющенко: "По крайней мере, мы знаем, как выглядит солидарность Запада и на какую помощь можно рассчивать в случае агрессии".

Утром следующего дня Качиньски поехал к резиденции Саакашвили в Тбилиси. В ходе пресс-конференции поступила информация о том, что российские войска вошли в грузинский город Гори. Через две недели Кремль признал независимость Абхазии и Южной Осетии. Оказалось, что Качиньски был прав: это соглашение открыло окно к формальному разделению Грузии.
Остается открытым вопрос: имел ли Саакашвили возможность вести переговоры и требовать внесения в соглашение пункта о территориальной целостности страны. Или его действительно приперли к стенке, и если бы он не согласился, российские танки вошли бы в Тбилиси. На это министр реинтеграции Темур Якобашвили ответил, что "это было соглашение о прекращении огня, а не мирный план. "Мы считаем, что включение пункта о территориальной целостности в этот документ не было необходимым"".
Советник главы ЮО Эдуарда Кокойты Коста Кочиев уверен, что президент Грузии опасался за собственную шкуру. "Знал, что его армия разбита, боялся, что ему грозит трибунал, который осудит его за военные преступления. Именно поэтому согласился на мирный план", - отметил Кочиев.
Спустя год после войны между Россией и Грузией снова нарастает напряженность. Между тем отношение Качиньского к Грузии осталось неизменным. Он и далее поддерживает НАТОвские стремления Грузии и право на сохранение территориальной целостности. С другой стороны, по словам сотрудника администрации президента Качиньского, отношение с Саакашвили охладело. "Я даже не припоминаю, когда они в последний раз виделись", - отметил президент Польши, пишет газета Dziennik.
www.delfi.ua