Лебединое озеро

В мае 1995 года в составе смешанной делегации журналистов Москвы и Питера, я полторы недели был в Берлине на праздновании 50-тилетия Победы.
Среди делегатов был и Юрий Щекочихин. Были еще Олег Вакуловский, Сергей Балуев, Марианна Баконина, всего нас там собралось двенадцать человек – по шесть персон от обеих российских столиц. Принимали нас хорошо, и что примечательно, были мы на Празднике по приглашению… ШТАБА 6-го Корпуса Бундесвера, который и оплачивал нам и гостиницу, и экскурсии, и питание, и проживание.
На протяжении более чем недели празднеств, в программе (кроме обязательного посещения митинга возле Бранденбургских ворот, в котором принимали участие ВСЕ лидеры европейских государств (кроме Ельцина – тот был «болен» и вместо него приехал красноречивый мастер художественного слова Виктор Черномырдин), так вот, кроме официоза, ежедневно у нас были встречи с ветеранами войны (с их стороны), евреями, пострадавшими в холокост, с политиками, а также с военными и еще раз с военными.
Так вот, чем мне запомнились москвичи – и прежде всего Юрий Щекочихин: он всеми своими фибрами души и журналистских талантов рисовался перед немцами (перед бывшими военными – той войны, и перед нынешними, что из бригад НАТО) в некоем демократическом порыве – обязательно и непременно ИЗОБЛИЧИТЬ «этих сволочей советских генералов, что оставляя ГДР, нарушили экологию, и мало того – разворовали все склады» (и средства, отпущенные правительством ФРГ на вывоз советской техники и эвакуацию войск).
Щекочихина буквально распирало от пафоса. Он поднимался с места и призывая всех присутствующих к сочувствию, восклицал (обращаясь и к германцам – как ветеранам ТОЙ ВОЙНЫ, где мы победили, и к нынешним, что в серых мундирах бундесвера) – «надо разобраться с советскими генералами-ворами, надо привлечь их к ответственности, надо их всех под суд…»
Что до меня, то я, возмущенный ПОДОБНОЙ постановкой вопроса – саморазоблачением перед немцами, которых мы в 45 победили, имея самое негативное отношение к такому аутодафэ, когда происходил элементарный «вынос сора из избы», от которого ЗА ВЕРСТУ ВОНЯЛО ЖЕЛАНИЕМ ВЫСЛУЖИТЬСЯ ПЕРЕД ЗАПАДНЫМИ ДЕМОКРАТИЯМИ, заслужив себе этакую бирочку с надписью «хороший демократ (хоть и русский)» - я от таких деклараций и позиционирований сразу отстранился, и немцам односторонне и резко заявил, что позицию московской делегации не поддерживаю.
Мне тут же «наши (русские)» объявили бойкот, и на экскурсии и на вечеринки с пивом (оплаченным бундесвером) меня не звали и не приглашали.
Так вот…
Вспомнил я все это потому, что вчера зашел у нас разговор о другой журналистке – об Анне Политковской.
И что я скажу в резюме:
Не доказано, что Щекочихина отравили. Но если это было убийство, а не несчастный случай, то, как говорили в те лихие годы, «он должен был ответить за базар».
Наши военные – не святые и не ангелы.
Но даже, если они и воровали со складов, и присваивали себе деньги немцев, то на фоне того, что Горбачев сделал с ними, выводя войска из ГДР – это все простительно и оправдано! Им надо было как-то обустраиваться, если свое собственное правительство не желало, не хотело ничего знать и думать об их судьбах.
И второе:  «никогда нельзя заигрывать перед врагом, выставляясь, рисуясь этаким БОЛЕЕ ЧЕМ ЗАПАДНЫМ ЕВРОПЕЙСКИМ, если для доказательства своей «европейскости» требуется гадить на своих…  НА ГЛАЗАХ У ЧУЖИХ, коими являлась вся эта военная немчура – битая и недобитая.